Кама 02: вертолёт в любом боевике обязан взорваться!

Кама 00: предисловие

Кама 01: чёрные глаза

Проснулся я не от света утреннего солнца, мы ещё вечером предусмотрительно закрыли жалюзи, чтобы никто снаружи не заметил нашего вторжения в чужую квартиру. Проснулся от странного, ранее не испытанного чувства какой-то особой опасности. Что-то в доме происходило неправильно. Открыл глаза, увидел потолок... Потолок слегка шевелился, стены поскрипывали, штукатурка на стенах покрывалась трещинами, потолочная бетонная плита пыталась приподняться над коробкой комнаты. Землетрясение?!

Нет, землетрясение я бы, наверное, раньше почувствовал. Тут было что-то другое, рушился потолок только нашей отдельной квартиры. Я повернул голову и посмотрел на Каму. Она лежала на спине, устремив сосредоточенный неподвижный взгляд в потолок. Я решился очень легонько потрясти её за плечо и окликнуть. Принцесса моргнула, повернула голову в мою сторону, улыбнулась. В тот же момент стены как бы вздохнули и замерли, шатающийся потолок успокоился, сел обратно на своё основание.

- Принцесса, если ты такое будешь вытворять каждое утро, то мы с тобой спали в одной кровати в последний раз!

- Прости, такое со мной впервые, - смутилась Кама, оглядев трещины в штукатурке, - просто я размышляла про шар и, кажется, забылась. Пора вставать. Нужно успеть до вечера.

Мы наскоро поцеловались, по очереди сбегали умыться. Кама поставила разогреваться остатки макарон. Ближайшим городом к шару был Зурбс. Больше пары сотен километров от нас. Мы, когда протёрли глаза, почти одновременно просмотрели пути до Зурбса. Практически единственный путь вёл к маленькому беленькому микроавтобусу на базарной площади.

- Иди, - сказала Кама, и достала из своей детской розовой сумочки две купюры по 100 он, - вот наши последние деньги, больше у меня нет.

- Билет в один конец? - попытался пошутить я. И тут же понял, что не очень удачно пошутил.

Принцесса посмотрела проницающим взглядом в даль времени. Задумалась:

- Не знаю, может быть...

Я тоже посмотрел туда же (уже понял, что у меня с движением по времени не хуже получается, чем у неё). Картина не обрадовала. Я тоже задумался. Я чётко видел белый микроавтобус Митсубиси, чётко видел пассажиров, мог назвать их имена. Я видел поездку примерно до середины маршрута.

А вот дальше всё размывалось. Но при этом золотой шар вдали всё равно оставался виден. Ну, "значит нам туда дорога!"

Сжимая рукой в кармане две последние банкноты, я всё-таки нашёл тот белый микроавтобус:

- Едем в Зурбс?

- Едем, только там - опасно-опасно! Блок-посты на дороге. Двойная цена! -  на ломаном лонском языке запищал водитель-азиат.

- Ну, так я тебе за двоих по 100 он за каждого плачу.

- По 100 мало, надо 150, ни центом меньше!

- Да у тебя и так уже почти полный салон, в прогаре не останешься.

- Нет, моя говорит 300 он за двух, иначе твоя не едет!

Путь точно вёл нас именно к этому автобусу, других вариантов рядом не было.

Что-то толкнуло меня снова на мгновение скользнуть взглядом вперёд по оси времени. Я увидел пыльную обочину, лужицу крови, стекающую тонким ручейком в кювет, и разодранное осколками ракеты тело того самого водителя, лежащее возле перевёрнутого Митсубиси. "Мдааа, ну и зачем тебе нужны будут все эти деньги?" Пришлось хитрить.

- Будь по-твоему, даю 300 он! А вдруг ты обманешь? Даю 200 он сейчас, а ещё 100 дам, когда въедем в Зурбс.

- Нууу... Если так... Ну, давай, попробуем, проскочим, если не боитесь. И не думай обмануть, обманешь, так наши тебя найдут, убьют! А где твой второй человек?

- Разворачивайся вон туда, квартал вверх по улице "1 мая"!

- Так это же в другую сторону?!

- Давай, поехали, пока деньги не забрал! Лишний квартал - не крюк!

- Обманываешь, не поеду!

- Давай туда, не бойся!

- Послушайте, едем уже, - вдруг вмешалась девушка на правом боковом сиденье, - сколько можно тянуть? Найдём другое такси!

Водитель что-то неразборчиво пробурчал, но всё-таки развернул микроавтобус на улицу "1 мая".

Я мысленно сказал Каме выбегать из дома. Успела в нужный момент. Впрыгнула в боковую дверцу машины.

Летим вперёд в Зурбс. Принцесса старательно сползла вниз вдоль заднего сиденья, стараясь не выставлять голову в окно микроавтобуса. Водитель в зеркало заметил это:

- Чего-то боишься, девушка, а? Сказали: инвалид, квартал пройти не можешь. А ты здоровая, бегаешь?

- Твоё дело - рулить вперёд! - как можно резче огрызнулся я.

Он криво ухмыльнулся, но промолчал. Врубил громче радио.

Мы проехали окраины города, в окнах микроавтобуса замелькали придорожные кусты. Я по-прежнему не видел вокруг никого похожего на людей отчима принцессы. Тогда я немного успокоился и чуть-чуть посмотрел вперёд. По спине пробежали десятки мурашек и нервная дрожь: оказывается, шансов выжить не было не только у нашего водителя. Точно так же не было шансов выжить у семейной пары на переднем сиденье. И у солидного господина в середине салона. Вся шерсть на теле встала дыбом. Вот передо мной вполне живые люди. Но я точно знаю, что через несколько минут - они уже будут мертвы.

Первое желание - как-то всё исправить, спасти этих безвинных людей.

Вторая мысль - если я попробую повлиять на их судьбу, я должен буду жертвовать своей судьбой! И вот к этому я не был готов. Я ещё не нашёл свою собственную судьбу, я ещё сам не знал, кто я. Люди в передней части микроавтобуса - они были обречены.

Оставалась одна девушка на одиночном сиденье справа у двери, та самая, которая из-за меня ругалась с водителем. Её судьба ещё не была определена. Это всё, что я лично мог сделать, не нарушая нашего с Камой пути. Я определил её имя, девушку звали Линс.

Линс я ещё мог попытаться спасти. Повернулся к Каме. Она после выезда из города перестала прятаться, села удобнее. Глазами показал ей на девушку справа. Кама секунду тоже думала, потом пожала плечами:

- Если получится - спасай. Возможно, наши с ней пути сойдутся... Если выживем... Но остальных - бесполезно.

- Я знаю.

И мы оба снова уставились вперёд, в надежде увидеть наш путь к Шару.

Вертолёты НАТО появились над горизонтом неожиданно для нас. Хотя, на самом деле, они были вполне к месту, просто до этого не попадали в наши видения. Пара Хьюзов OH-6 яйцевидной формы ползли над холмами.

В тот же момент, наш микроавтобус обогнал джип Тойота. Верхний люк джипа открылся, оттуда высунулась мулатка.

И тут произошло то, чего я не предвидел, но ожидал и боялся. Первый вертолёт выпустил по проезжающим машинам неуправляемые ракеты. Причём, почти попал.

Мулатка в джипе осталась жива, хотя и в лёгком шоке. Машинально попытался определить её имя - кажется, крепкую девушку звали Юджана.

Одна из ракет взорвалась рядом с капотом нашего микроавтобуса. Водитель и трое пассажиров на передних сиденьях погибли мгновенно от осколков. Спорная (жить или не жить?) девушка Линс полетела головой в лобовое стекло. Успел её остановить, зацепившись за кресло. В результате, Линс ударилась головой и правым плечом о стойку.

Это было банально ОЧЕНЬ быстро. Разбитый микроавтобус пытался загореться. Впереди взорванная Тойота пылала красивым бензиновым пламенем. Из тойоты выползала ошалевшая мулатка Юджана, сжимая в руках пистолет, снятый с тела её убитого друга - что-то Кольто-образное, калибра .380, кажется Llama середины XX века, модель я не разглядел. Принцесса Кама, выдавив разбитое стекло, выползала из микроавтобуса. Я тоже, обалдев от шквала событий, вытаскивал через окно из автобуса живую, но потерявшую сознание от сотрясения мозга, Линс. Её длинные ноги волочились по битому стеклу.

А вертолёт, развернувшись, заходил для второй атаки на добивание. Зубы мои непроизвольно сжались. Я видел ракеты в контейнере, я знал, что они ударят метко! Я видел выхваченную из розовой сумочки Беретту в руках Камы, и точно знал, что она сейчас нам не поможет. Нужно было делать что-то другое. Оператор вертолёта уже прицеливается... Я заставил себя оторвать взгляд от ракет и оператора, переключил внимание на пилота переднего OH-6. Мысленно взял его руки в свои руки, потом резко потянул их. Пилот собственными руками дёрнул на себя ручку управления. Вертолёт закачался, рванулся. Выпущенные ракеты с воем ушли в чистое небо. Пилот, растерявшись, уже без моей помощи ещё резче отдал ручку от себя. Винт вроде бы всё-таки ударил по хвостовой балке, и машина, кувыркаясь, посыпалась на землю.

- О! А что, и ТАК тоже можно было?! - мысленно изумилась Кама, но я ей не отвечал.

Уже почти привычно (как быстро можно привыкнуть к убийствам?!) просканировал обломки на наличие продолжающихся человеческих судеб. Нет, судеб нет, сознания нет, экипаж безвозвратно мёртв. Всё. Это больше не интересно, теперь важен второй вертолёт. Закрытый ранее путь к шару вдруг снова стал виден. А вот тут, внезапно, пригодятся и Кольт, и Беретта. Беретта уже в надёжных руках, значит моя задача - Кольт.

Второй вертолёт немедленно пошёл к месту крушения первого. Приземлился.

В этот момент мулатка Юджана тоже решила отомстить врагам, убившим её друга. Она встала в полный рост, сжала в руке пистолет (так и не сняв его с предохранителя), и, с горящими гневом глазами, двинулась, не разбирая дороги, в сторону второго вертолёта. Из приземлившейся машины уже выскочил оператор с карабином. Пилот тоже распахнул свою дверцу, готовясь прийти на помощь, но не заглушил двигатель и остался в кабине.

Наблюдатель конечно заметил Юджану, вскинул карабин к плечу, прицелился. В этот момент я, прикрываясь кустами, успел подбежать к мулатке, рванул её на землю, одновременно ставя подножку. Ловкую и сильную девушку сбить с ног было не просто. А потом, уже в полёте, пришлось по-кошачьи изворачиваться, чтобы смягчить её падение моим собственным телом, не дать ей удариться о камни головой, которую я же сам в эти камни и направил. Короткая автоматная очередь срезала ветки кустов прямо над нами.

- Лежать!!! - заорал я, перекрикивая визг пуль.

Кажется она, наконец, испугалась. Уже без усилий отобрал у неё пистолет, дослал патрон, отключил предохранитель. Наблюдатель вертолёта в это время тоже присел на колено, укрываясь за кустами, и выцеливал меня. Его бронежилет, каска, расстояние, мой маломощный патрон калибра .380... Как-то всё у меня не складывалось.

И в этот момент наблюдатель внезапно подскочил и повернулся ко мне боком. Конечно он увидел или услышал шевеление рядом с вертолётом, где ползком пробиралась Кама. Он послал свою вторую очередь в то место, где заметил принцессу. Мне этого хватило. Резкий звук выстрела Кольта неприятно отозвался в ушах. Первая же пуля разнесла череп противника, ударив прямо под срез каски. Секунду спустя после моего выстрела, в отдалении одиноко тявкнула Беретта. Тут же принцесса Кама поднялась из-за кустов и спокойно, не таясь, побежала к вертолёту. Значит, пилот тоже уже убит. Я поднялся, заткнул Кольт за пояс (больше было некуда), почти силой поднял с земли залёгшую после моей подсечки Юджану:

 - Быстро вставай, помогай мне! Времени нет!!!

Испуганная мулатка молчала, таращила большие глаза, но подчинялась беспрекословно.

Мы вдвоём вернулись к микроавтобусу, где я оставил Линс. Она уже почти пришла в себя, встретила нас сидя, могла идти с поддержкой.

- Так, Линс, подъём, хочешь жить - бегом к вертолёту!

- Откуда вы знаете, как меня зовут?!?!

- Потом, потом, вставай, давай! Юджана, поддержи её с той стороны, осторожно, переломы...

Глаза у обеих девушек стали одинаково большими и одинаково круглыми. И теперь обе молчали, но к вертолёту мы втроём побежали. Линс чувствовала себя плохо, её тошнило, с трудом взобралась на заднее сиденье. Юджана уселась с другой стороны. Я оббежал яйцеобразный корпус кругом, плюхнулся вперёд на место наблюдателя, рядом с Камой. Мельком заметил рядом на земле тело убитого пилота. Хотел узнать его имя, посмотреть на его семью, но остановил сам себя. Плохо. Очень плохо. Но не мы начали этот бой.

Захлопнулись дверцы. Несколько секунд сидели молча. Потом я посмотрел на Каму. Кама смотрела прямо в центр лобового стекла своими непроницаемыми глазами, не шевелилась, не дышала и не мигала. Я решил, что она переживает из-за убийства пилота. Постарался сказать простые слова, но как можно мягче и убедительнее:

- Другого выхода не было, ты не виновата. Но мы все здесь на борту, теперь только от тебя зависим, поехали...

Кама не шевельнулась, не обернулась, ещё несколько секунд сидела молча. Потом, не открывая рта, мысленно ответила:

- У меня 25 часов самостоятельного налёта на вертолёте Белл, меня специально учили. На Белл-206. А это Хьюз пятисотый. Тут всё другое, вся кабина, все приборы не такие... Я не знаю...

Казалась, она готова заплакать, но плакать равномерно-непроницаемые глаза не умели. Просто отрешенно смотрели в одну точку. Я мельком вспомнил дрожащий потолок над головой, с опаской посмотрел на лобовое стекло. Нет, сейчас воздействие другое, это стекло выдержит. Постарался опять же мягко, но решительно, мысленно обратиться к Каме:

- Так, принцесса, ЧТО ты тут не знаешь?! Ты не знаешь, где управление "шаг-газ"? Ты не знаешь, где рукоятка управления перекосом винта? Ты не знаешь, где рулевые педали? Какие ещё приборы тебе нужны на работающем вертолёте с включенным двигателем?! Тебе даже элементарные компас с авиагоризонтом не требуются! Просто закрой глаза и стартуй!

Я высказался и затаил дыхание. Всем вышеперечисленным исчерпывались мои собственные познания о вертолётах, сам я не умел управлять ни одной моделью. Я готовился к разгромному возражению.

Но принцесса промолчала. Потом закрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула, как бы вентилируя лёгкие перед нырянием, положила руки на рычаги управления. Рукоятка газа плавно пошла вверх, двигатель повысил тон звука, машина оторвалась от земли и нерешительно закачалась на высоте в пару метров. Кама, по-прежнему не открывая глаз, увереннее потянула рукоятки, одновременно нога в кроссовке легла на педаль. Вертолёт перестал раскачиваться, послушно развернулся на северо-запад и, плавно набирая высоту, помчался в сторону Солнечных гор.

Вертолет уверенно летел по курсу. Кама не открывала глаза. О направлении можно было не гадать - точно впереди светился невидимый за горизонтом жёлтый маяк Шара. Я позволил себе расслабиться и оглядеться. Оказывается, все последние минуты после взлёта я не дышал, сидел, вцепившись обеими руками в кресло. Вздохнул, уселся удобнее, оглянулся.

Линс полулежала на заднем диванчике. Юджана слегка придерживала её и при этом продолжала молча смотреть широко распахнутыми глазами на двух "сумасшедших" на передних сиденьях, на меня, и на Каму. Что-то было ещё некомфортное в кабине. Чей-то голос взывал. Внизу, между сиденьями пилотов, тихо шипела по-английски гарнитура:

- Чарли! Чарли, ответь! Чарли, я Альфа, приём!

Первой мыслью было выхватить Кольт, и всадить пулю в радиостанцию.

Но тут же сообразил, что стрелять в кабине летящего вертолета - не очень разумное действие. Просто выдрал провода гарнитуры из панели. Звуки в наушниках умолкли. Кама осторожно открыла глаза, не снимая рук с рычагов управления.

Впереди сиял шар. Позади сидели Линс и Юджана.

- Кама, что мы там с девушками делать будем? - робко подумал я, - может их лучше в Зурбсе в больнице высадить?

Белый кроссовок уверенно лёг на правую педаль. Вертолёт развернулся на север.

- Я поищу больницу?

- Не надо, - ответила Кама, - я знаю, где там городская больница, я там была, мне один раз мачеха голень ломала, меня туда возили...

Я попытался себе представить женщину, которая сломала этой принцессе голень. Не смог. Вырисовывалось что-то чудовищное, железное, огромное, из японских мультфильмов про войны роботов. Кама заметила моё замешательство, улыбнулась:

- Да это в самом начале, в детстве было, я ещё тогда не умела драться. А так мачеха - каратистка, да, тебе пока лучше с ней не встречаться, она та ещё тётка!

На секунду ещё раз попытался представить себе стальную каратистку, управляющую гигантским двуногим роботом. Решил, что надо усмирять представлялку.

Мельком подумал о погоне: должно же было  командование НАТО отреагировать на пропажу двух вертолётов? Но погони не чувствовалось. Похоже, группу спасения просто ещё не успели поднять. А мы, в отличие от натовцев, успевали и в больницу Зурбса, и в Солнечные горы. Горючего хватало.

Кама посадила Хьюз на плоскую крышу больницы. Почему не на землю, у крыльца, не знаю, возможно, ей мешали деревья. Я вытащил из вертолёта Линс, положил её на крышу, сразу за кругом винта. Юджана встала рядом, не закрывая огромных глаз. Наверное, хотела, чтобы я вернул ей пистолет.

Но я показал ей на будочку, выводящую чердачную лестницу на крышу:

- Вот видишь? Там, внизу, лестница. Там больница. Зовёшь санитаров, пусть, вас с Линс лечат!!! Всё в твоих ногах!

Я толкнул мулатку к двери.

Она послушно побежала, Но одновременно с её стартом, я понял, что путь перекрыт. Деревянная дверь в будочке была закрыта на замок. Вот здесь опять пригодился Кольт. Две пули разнесли хлипкие шурупы на щеколде. Юджана, услышав выстрелы, на бегу втянула голову в плечи, но не остановилась, не обернулась. Она уже привыкла на мои действия не оборачиваться. Путь ей был открыт.

А я, не оглядываясь на девушек, тут же впрыгнул обратно в кабину вертолёта. Впрыгнул вовремя. В то же мгновение Кама рванула на себя ручку, дала левую педаль. Хьюз взвыл, и развернулся к Солнечным горам. Впереди опять замаячил шар.

Последние 15 минут полёта были ничем не примечательны. Горы быстро приближались. Высадиться непосредственно у шара не получалось - слишком много скал. Кама приземлила вертолёт одной лыжей на узкой площадке уровнем ниже. Приказала мне выпрыгнуть. Пришлось повиноваться. Выпрыгнул, и тут же откатился к скале, чтобы не попасть под лопасти винта. Принцесса мгновенно подняла вертолёт в воздух, развернула его, посадила другой лыжей на ту же площадку. А потом она тоже прыгнула. Прыгнула виртуозно. Кама одновременно и откатывалась под защиту камней и, одновременно, толкала левой ногой рукоятку управления. Опасный вертолёт, с крутящейся мясорубкой несущего винта, закачался и опрокинулся в пропасть. Яйцевидный корпус, гремя ломающимися лопастями, ревя мотором, посыпался куда-то вниз. Мы не следили за ним, не смотрели, насколько мощно там рвануло. И так понятно, если в истории замешан вертолёт, значит, он должен в итоге взорваться. Но наш путь лежал вверх.

Путь до Шара занял больше часа. Ну, или, может быть, больше двух часов. Не знаю, время не засекал. Хотелось пить. У нас с собой не было вообще ничего. Ни еды, ни воды. Но было понятно, что Шар - наш конечный пункт. Значит, и припасы не понадобятся.

И вот мы подошли к нему.

Видения не обманули - вокруг было целое кладбище. Сам Шар был идеально круглым, очень гладким, сверкающим, и одновременно жёлто-матовым.

Что нужно было делать дальше? Вот, мы пришли, вот цель, и что?

Трогать Шар пальцем не хотелось. Вид сухих костей вокруг него вполне впечатлял. Кама не побрезговала, подняла одну из больших костей, чьё-то бедро, ткнула ей в поверхность шара. Звук был глухой, как будто поленом ткнули в доску. Ничего не изменилось, поверхность шара не прогнулась.

Мы с принцессой растерянно переглянулись: ну и что делать дальше?

Дальше всё было очень быстро и очень просто. Зашуршали камни под десятками ботинок, лязгнули затворы винтовок, ореховые и пластиковые ложи винтовочных стволов легли на камни.

- Принцесса, король Ричард советует тебе вернуться Домой! - голос пожилого человека зазвучал откуда-то из-за окружающих скал.

Кама развернулась мгновенно. Тут же звонко ответила:

- Шерн, ты сам прекрасно знаешь, что Ричард - не король! И я ищу истинные истоки власти нашей династии! Не мешай мне!

- Жаль... Принцесса, у меня приказ... ОГОНЬ!!!

И тут, внезапно для меня, Кама выпрыгнула вперёд, и постаралась закрыть меня от пуль пиратов своим собственным телом. Я этого, честно, не ожидал, среагировать сразу не успел. Зато успел всё услышать и увидеть. После крика невидимого командира "ОГОНЬ", Кама выпрыгнула передо мной, и одновременно выхватила из сумочки Беретту. И вот тут я увидел принцессу в действии. Тут-то я и понял, почему против нас двоих выслали больше двух десятков до зубов вооружённых головорезов.

Мелкие шалости, вроде телепатии и управления боевыми вертолётами, разом померкли. Я увидел, КАК она стреляла!

Ей просто не нужно было прицеливаться, она элементарно не нуждалась в каких-то оптических функциях. Не нужны были мушка, прицел, не нужно было выводить оружие на линию глаз. Да и сами глаза при стрельбе больше мешали, чем помогали. Кама просто видела (чувствовала) СУДЬБУ. Она видела линию судьбы летящей пули - не траекторию, нет. На траекторию может повлиять куча случайностей, например, порыв ветра или дрогнувшая рука. А Кама видела именно судьбу, т.е. ту линию, по которой пуля будет лететь уже с учётом всех окончательно случившихся случайностей. И одновременно видела судьбу своего противника. Опять же, линию его движения с учётом всех будущих случайностей, что он побежал, увернулся, поскользнулся, и тому подобное. И Кама просто поворачивала оружие так, чтобы линия судьбы очередной пули и линия судьбы очередной жертвы пересеклись. Делала она это мгновенно, время на прицеливание ей не требовалось. Стреляла ровно с такой скоростью, с какой автоматика пистолета успевала перезаряжаться.

Для выбранной жертвы спасения не существовало. На семь остававшихся в магазине Беретты патронов, пришлось семь трупов. Бронежилеты и каски были абсолютно бесполезны. Пять пиратов были убиты попаданием в правый глаз. Ещё двое - попаданием в левый глаз. Один из них, потому что он был левша. Второй решил в последний момент дёрнуть головой и успел укрыть правый глаз за выступ скалы. Но от судьбы-то не уйдёшь!

Вот опять, я написал фразу "были убиты". Но это ведь не совсем правда. В тот момент все эти семь бойцов были ЕЩЁ живы. Часть пуль была ещё в полёте, часть пуль ещё даже не выстрелена. Но я уже точно видел судьбу. Точно видел семь трупов, и точно знал, куда попадут пули. И точно знал, что судьбу этих семерых уже никто и ничто не в силах изменить, их нити жизни уже разорваны.

Однако, размышлять о судьбе и о смерти было совершенно некогда. Я как-то не привык тихонько прятаться от пуль за спиной девушки. Кама палила свою скорострельную очередь в левую сторону, значит, моя задача бить тех, кто справа. Перенять у принцессы её манеру стрельбы я мгновенно не смог, приходилось хоть немножко целиться. Успел выстрелить три раза. Двоих убил точно. По третьему не совсем уверен, но, кажется, тоже попал. Четвёртую и последнюю пулю выпустить не успел. Потому что краем сознания видел, что винтовочная пуля калибра .223 летит принцессе точно в сердце. Уклоняться Кама не собиралась, она как раз в этот момент достреливала свой последний патрон.

Выпрыгнуть вперёд и закрыть принцессу собой, как две секунды назад сделала она сама, я не успевал. Всё что у меня было - Кольт в руке. Малокалиберная пуля должна от толстой железяки срикошетить. Успел развернуть правую руку и поставить ствол своего пистолета на пути пули. С облегчением понял, что не ошибся. Пуля, кувыркаясь, ушла мимо уха принцессы куда-то вверх. Пистолет от удара вывернулся из моей руки, рукояткой ударил Каму по плечу, и посыпался куда-то под ноги.

Ну, вот и всё! Все средства защиты были исчерпаны. А та, летевшая в сердце пуля, была только первой из метких. Впереди был ещё целый рой, и я видел, что как минимум десяток пуль идут точно в нас. И сверху в нас тоже летело что-то очень меткое, только смотреть туда не было времени. И Кама всё это тоже конечно хорошо видела, но не шевелилась. Но зачем-то ведь мы пришли сюда?! Ведь зачем-то Шар вёл нас к себе?!

Времени на размышление не было, я просто решился. Хуже всё равно уже не будет! Воспользовался тем, что моя правая рука, из которой только что выбило пистолет, всё ещё не опустилась, крепко обхватил Каму поперёк груди, упёрся пятками в скалу и резко дёрнулся назад. Кама в последнее мгновение напряглась, попыталась сопротивляться, но не успела. Мы с ней оба потеряли равновесие и спиной вперёд полетели в Шар. Я всем позвоночником ожидал что-то страшное: удар, огонь, боль. Но не произошло НИЧЕГО! Шар, только что твёрдо отразивший удар чужой мёртвой кости, оказал нашим телам ровно столько сопротивления, сколько и окружающий воздух. Было непонятно, миновали ли мы уже в падении границу Шара, или нет. Только окружающий нас мир вдруг стал очень плавно меркнуть. Первыми исчезли из вида линии судьбы летящих в нас пуль, потом исчезли скалы. Последним погасло небо с облаками. Полная темнота.

Кама 01: чёрные глаза

Кама00: предисловие

Как же трудно выразить словами то, что к словам никак не относится! Кто говорит, что мы мыслим словами?! Мы мыслим! А слова - они вторичны...

Я шёл по городу...

Трудно подобрать более банальную фразу, чем "я шёл по городу". А что делать?! Что я ещё мог сказать? Как называется город? Это я знал. Город назывался Грюйент, и он был расположен на тихоокеанском острове Лон. Точнее, на острове Лон в Лонском архипелаге. Остров находился под контролем войск ООН (буквально на каждом перекрёстке стоял гусеничный броневик М113, над которым возвышалась каска американского солдата, рядом со стволом браунинга .50 калибра). Формально, одно правительство менялось другим, реальной гражданской войны не было. Но повод для ввода войск был.

Я даже знал, как меня зовут. Меня звали Ми. Более того, я даже знал, что значит это имя на одном из древних языков местных аборигенов: первый звук "М" означал принадлежность к мужскому полу, второй звук "И" сообщал, что я занимаю в обществе "второй" ранг. Ну, то есть, я либо слуга кого-либо из королевской семьи, либо самостоятельный деятель, рангом чуть ниже законного короля. Поскольку я точно не слуга, значит я сам себе голова. Голова - значит капитан. Я - мужчина, капитан. Но вот, дальше, после типового префикса "Ми" должно было бы быть само имя. А вот этого-то имени у меня и не было. Получалось, что я "Капитан Никто"...

Да, я читал книгу Жюля Верна "20000 лье под водой", я знал кто такой "капитан Немо". Но это меня совсем не успокаивало! Дело в том, что я не знал, кто именно Я такой, почему я иду по этому самому городу Грюйенту, почему смотрю на субтропические пальмы, почему я понимаю местную речь встречных прохожих, почему обхожу броневики?! Мимо по асфальту пробирались машины, большей частью праворульные, японского производства. Впрочем, для нашего региона это было неудивительно, и мне ничего не поясняло.

В зеркальную витрину бутика я мельком посмотрел на себя (долго рассматривать постеснялся): молодой парень, джинсы, туфли-сандалии, футболка. Пошарил в карманах - абсолютно пусто! Ни ключей, ни денег, ни документов. В недоумении пошёл дальше. Две проходящие симпатичные девушки говорили друг с другом, что американские солдаты - весьма интересные парни, а потом решили, что хорошо бы зайти в магазин, купить пару йогуртов. Я тоже хотел было повернуть в магазин за ними (уж очень короткие юбки), но опять вспомнил, что в карманах пусто, и прошёл дальше. Возле очередного переулка я решил, что здесь точно нужно сворачивать и идти осмысливать положение. Но вот именно тут я увидел ЕЁ!

Нет, вру. Конечно, я не мог увидеть её! Я вообще рассмотрел ЕЁ гораздо позже. А тогда я увидел приближающиеся ГЛАЗА! Нет, опять вру! Я просто застыл под гипнозом приближающихся чёрных зрачков!

Это невозможно сформулировать. Весь непонятный остров Лон со всеми пальмами, тойотами, пулемётами  и девушками в бикини на морском пляже, мгновенно перестал существовать! А взамен...

Взамен появилось незнакомое фиолетовое небо, несущиеся со стороны моря сиреневые тучи, крыша какого-то неизвестного строения, толпа странного народа, топочущего по этой крыше в мою сторону с ножами в руках. А возле меня, впереди того народа, бегущего с ножами и топорами, стояла совершенно незнакомая девушка, с очень бледно-синей кожей. Эта девушка внезапно повернулась ко мне, я не видел её лица, но зато видел чёрные зрачки глаз. Она резко вытолкнула левую руку (этого я тоже не видел, но знал, что так и было), ударила меня кулачком в грудь. Я, потерял равновесие, полетел вниз... Я знал, что внизу, под коньком той крыши, пропасть над морем. Я знал, что внизу - скалы. Я продолжал ВИДЕТЬ чёрные глаза. Я летел на скалы спиной вниз. А вверху, надо мной, сиял чернотой незабываемый взгляд. Она тоже летела с крыши вниз, вслед за мной. Летела и не просто....

Она вела меня под руку. Вела именно в тот самый переулок, в который я и сам собирался зайти пару секунд назад. Заметив, что я очнулся, сказала просто:

- Привет!

Мы присели на скамеечку в углу двора.

- Привет, - ответил я, - где-то я уже видел эти глаза?

Она секунду молчала, потом, отвернувшись в сторону, шёпотом произнесла:

- Да. Это я тогда убила тебя!

Я мгновенно двинулся памятью вдоль фиолетового неба. И так же мгновенно понял, что иду не туда, что нужно другое направление. Я знал её имя. Её звали Кама. Я знал значение этого имени. "К" - женщина, "А" - высший ранг (королева, принцесса), "Ма" - чернота, пропасть, бездна... Я ещё раз робко взглянул в беспросветные зрачки, вокруг которых не было радужной оболочки...  Ещё раз увидел край крыши под фиолетовыми тучами. Нужно было сделать что-то другое, правильное... И я мысленно (не открывая рта, не произнося звуков) сказал:

- Привет, Кама, привет, любимая!

- Ми? Привет... Ты правда меня слышишь? - был такой же беззвучный мысленный ответ.

- Да, вроде слышу... Значит и так можно?!

Концом диалога был долгий молчаливый поцелуй.

- А как, думаешь, я бы тебя нашла? - насмешливо молча спросила Кама, отодвинув своё лицо на комфортную для беседы дистанцию.

- А ты меня искала?!

Согласен, вопрос был глуп. Кама ответила два раза. Её мысленный ответ был ожидаем:

- А с чего бы иначе ты тут появился?

И вот этого-то я как раз не знал, хотя о смысле ответа догадывался. Но одновременно с мысленным ответом, Кама вслух произнесла совсем другую фразу:

- Мы С ТОБОЙ завтра идём к шару.

Слова "с тобой" она подчеркнула интонацией. А вот слово "шар" произнесла спокойно, буднично. Её глаза при этом смотрели на мой подбородок, но я знал, куда на самом деле нужно направить взор. И там, на северо-западе, я внезапно увидел ШАР!

Я снова на несколько секунд выпал из реальности. Шар на самом деле был шаром. Большим шаром золотого цвета, метров 4-5 в диаметре, расположенным в горной долине. Интересней было другое: вокруг шара царила смерть. Вокруг буквально кучами валялись шкурки мух, жуков, костяки собак, ворон, крыс, людей и прочей живности. Я мог, при желании, увидеть смерть любого из этих существ. Но это было неинтересно. Они все погибли одинаково. Стоило коснуться любой частью тела поверхности шара, как мгновенно ткани организма начинали мертветь, жидкости испаряться. Оставались только твердые ткани - хитин и кости. Спасения не существовало.

Другое очевидное - шар был не земного происхождения. И не при чём тут были никакие "инопланетяне". Ни понятием "ино", ни понятием "планетяне", тут и не пахло. Что-то было глобальное, но что именно, я увидеть не мог. Зачем он убивал животных, я не понимал. И самое главное, я не мог понять, ЗАЧЕМ этот шар? Но почему-то твёрдо верил Каме - завтра мы идём туда. Зачем идём - тоже неизвестно, но другого пути нет. У человека вообще не может быть смысла жизни, конец жизненного пути у всех людей известен заранее. Но вот дорога от начала до конца жизни, у каждого человека своя. И наша с Камой дорога лежала к шару, это я видел. Ну, или чувствовал, не знаю, как правильно сказать. С этой секунды шар засветился в моём внутреннем взоре. Он был как компас, или скорее как солнце в дневном ясном небе - можно было сколько угодно смотреть в какую угодно сторону, можно было совсем закрывать глаза, но шар всё равно оставался чётко виден, даже если повернуться к нему спиной.

Я оторвал мысленный взор от шара, осознавая, что всё равно не могу проникнуть в его природу. Кама ждала этого момента, внимательно смотрела мне в глаза. Убедившись, что я вернулся, она очень спокойно сообщила:

- Меня ищут, нам нельзя долго оставаться на открытом месте, пойдём искать убежище на ночь.

- Кто ищет?! Оккупанты?

- Люди моего отца, точнее отчима.

Я второй раз за 5 минут почувствовал себя полнейшим глупцом. Абсолютно безнадежным идиотом. Как я мог не узнать ничего про неё?! Исправляя положение, скользнул взглядом вдоль её жизненного пути. Рассматривать подробности времени не было, ловил только самое последнее и важное. Моя Кама действительно была принцессой, принцессой пиратов, приёмной дочерью короля пиратов Ричарда III, контролировавшего запад и южные проливы архипелага. Одновременно, династия "пиратов" считалась наследниками вымерших (частично ассимилировавшихся) аборигенов Лонских островов, которых археологи называли "тектумами". Биологически Ричард III (равно как и Кама) родства с тектумами не имели, были вполне европеоидного происхождения, но считались их духовными потомками. Так вот, принцесса Кама буквально вчера, "сбежала из дворца, покинула отца".

Зачем сбежала? Ежу понятно - посетить смертельный шар! А как может принцесса Кама посетить шар без капитана Ми? Ну, вот такая история...

Я подумал, что мне придётся очень сильно стараться, чтобы сопутствовать настоящей принцессе. Впрочем, я же капитан? Надеюсь, справлюсь!

Кама терпеливо выдержала всю половину секунды моего исторического исследования. Она с достоинством держала мой скользящий по её прошлому взгляд, как светские дамы держали взгляд кавалеров, рассматривающих их декольте. Когда я вернулся из исторического декольте в современность, она спокойно повторила:

- Меня ищут. СЕЙЧАС мне нужно укрыться!

Я вздохнул, отвернулся от принцессы, и оглядел окружающий двор. Краем взгляда заметил, что Кама тоже его оглядывает. Мест укрытия было несколько, одни лучше, другие хуже. Наиболее надёжной показалась квартира на втором этаже соседнего дома, хозяин моряк-холостяк был в каботажном рейсе, никого в ближайший день не ожидалось, соседи вход не контролировали. Я указал пальцем.

- Да, я тоже о ней подумала, - мысленно молча сказала Кама и решительно поднялась.

Розовая детская сумочка, с рисунком мультяшной кошки, как-то слишком резко мотнулась на её плече. Я невольно посмотрел сквозь розовый пластик внимательнее. И не спрашивайте, как у меня это получилось? Просто я посмотрел сквозь непрозрачный пластик, и всё тут. В сумочке, не было обычной помады и маленького зеркальца, зато там лежал пистолет Беретта образца 1935 года, калибра 7.65 мм с полным магазином патронов. Кажется даже ещё довоенного выпуска. Вот это антиквариат!!! Где моя принцесса могла достать такое чудо?!

Кама конечно проследила мой взгляд, не оборачиваясь, ответила мысленно, слегка застеснявшись:

- Это коллекционный, у отчима со стенда спёрла, ничего подходящего под рукой не было, а без оружия я ходить не привыкла.

- Да ладно, у меня вообще никакого нет, - ответил я примирительно.

"Значит моя судьба - быть с юной принцессой, которая никогда не выходит из дома без оружия. Что же, выглядит очень весело", - подумал я про себя.

В выбранную квартиру мы зашли легко. Пока я собирался поискать ключ под половичком, Кама молниеносно открыла дверной замок заколкой, прямо как в голливудских боевиках. Мы огляделись. Было видно, что хозяин квартиры ничего особо и не прятал, и не хранил, поэтому и замок открылся так легко. Бордовые обои, отключенный пустой холодильник, потолок в пенопластовой плитке, одинокий шкаф, одинокая кровать. На двери пластиковая плёнка "под дерево". В ванной вроде бы работало водоснабжение.

Кама осторожно присела на краешек кровати. Внимательно посмотрела на меня. Я понял, что это намёк, но только не понял на что намёк. Тогда она чуть стеснительно молча про себя подумала:

- Я есть хочу, я целый день ничего не ела...

- Так я тоже есть хочу! Только у меня денег нет...

Тогда Кама вынула из своей розовой сумочки банкноту в 100 он и протянула мне:

- Сходи, пожалуйста, в магазин, тебя наши люди не знают, тебя не отследят...

Пошёл охотно, есть хотелось. Магазин обнаружился рядом, буквально в соседнем доме. Первой мыслью было купить бутылку вина, выпить с принцессой "за знакомство". Но 100 он, есть 100 он, а голод нарастал. В итоге набрал в корзинку маленькую буханку хлеба, кусок недорогой колбасы, пачку макарон и пару яблок. На этом внутренний калькулятор подсказал, что деньги закончились. Так оно в результате и оказалось.

Пока шёл по улице из магазина "домой", пытался высмотреть "хвост" моей принцессы. Ничего особо подозрительного не увидел, но общее ощущение опасности только усилилось. Опасность была не совсем здесь, но она была где-то рядом (чёрт, опять это цитата из американского фильма, опять они меня опередили! А я ведь тогда действительно ТАК чувствовал).

Кама встретила меня восхитительно: в мужском халате на голое тело и с мокрыми волосами.

Пока я не упал в обморок от такого вида, она отправила меня мыться в ванную, и рукой перехватила пакет с макаронами и колбасой. Когда я вылез из душа, обёрнутый полотенцем вокруг пояса (второго махрового халата у моряка в шкафу не нашлось), прекрасная черноокая девушка встретила меня готовым ужином. Вместо чая и вина пили чистый кипяток с хлебом. Свет мы не зажигали, чтобы не привлекать внимание соседей. Для сна я пытался было себе приспособить какое-то покрывало на полу, но Кама решительно заявила:

- Ты что, совсем дурачок?! Иди сюда!

После этого, я послушно лёг на кровать рядом с ней. Махровая пола халата мягко накрыла меня.

Кама 00: предисловие

 Я уже ранее публиковал в блоге цикл "Рассказ Камы", ведущийся от лица принцессы/королевы Камы. Так вот, этот цикл на самом деле был как бы "сиквелом", точнее был вторичен. Изначально те же самые события излагались от лица капитана/короля Ми. Сначала я не планировал публиковать его, уж слишком там всё не по-взрослому. Но сейчас почему-то решился.

Итак, цикл "Кама", ведётся от лица Ми. Эти тексты писались (в тетрадку, а иногда и просто "на ум"), когда мне было от 12 до 15 лет. Позже лишь немного редактировались и дополнялись. Так что, если что-либо покажется детским, глупым, вторичным, делайте, пожалуйста, скидку на то, что это писал подросток в 1980-е годы.

Не секрет, что вдохновила тогда меня на "Каму" книга В. Аксёнова "Мой дедушка - памятник", но только именно вдохновила. О плагиате ни какой речи быть не может, в сюжетах нет ни единой общей линии.

Внимательный читатель может заметить, что в рассказах от лица Ми и от лица Камы одни и те же события иногда излагаются со значительными отличиями в деталях. Это совершенно нормально и сделано сознательно - разные люди очень часто видят и запоминают события по-разному, но в главном воспоминания сходятся.

Ещё должен сказать, что на самом деле у "Камы" было ещё множество ответвлений - и про войну против американских оккупантов острова Лон, и про межзвёздные полёты на сверхсветовых звездолётах, и много других. Но всё это было на слишком примитивно-детском уровне, я не представляю себе, как это можно литературно оформить, поэтому не публикую.

8. Рассказ Камы: Снаружи

 - Колдунья?

- Да, разумеется, я колдунья, - спокойно повторила Кама, - а почему вас это удивляет? Я полагала, что вы уже и раньше этот факт заметили.

- Эээ... Понимаете, у меня лично... Эээ... У меня техническое образование. Я - инженер. И нас в ВУЗе учили, что колдуньям и прочим волшебникам - место в детских сказках, а не в реальной жизни. Был у нас на младших курсах такой странный предмет. под названием...

- Не продолжайте! - Кама улыбалась, - поверьте, у меня тоже большей частью техническое образование. Домашнее образование, но достаточно глубокое, хотя, возможно, правильнее будет называть его естественно-научным, чем техническим. Тем не менее, я, как и вы, прекрасно понимаю, что колдуньям - место в сказках, а не в реальной жизни. И при этом - я всё-таки именно колдунья..

- Но ведь ваши утверждения очевидно противоречивы!

- С чего бы? - Кама демонстративно сделала удивлённое выражение лица.

- С того, что факт существования колдовских сверхъестественных способностей противоречит принципам материализма!

- Нуу, рассуждать о принципах материализма, я пожалуй, не возьмусь. Это погрузит нас с вами в бездну исторически-нечётких определений, с оттенками откровенной политической конъюнктуры. А вот принципам рационализма мои колдовские способности никоим образом не противоречат.

- Значит ваше волшебство имеет вполне рациональные основы? Вы не могли бы пояснить? Ну, хотя бы на уровне аналогий, если иначе не получится?

Кама отпила маленький глоток из хрустального бокала Её огромные чёрные зрачки пару раз изменили размер с большего на меньший и обратно, причём правый и левый зрачки менялись несинхронно друг с другом. Брови тоже слегка шевелились. Затем девушка нормализовала человеческое выражение лица и решилась:

- Иначе точно не получится, но на уровне простых аналогий, давайте попробуем.

Королева щёлкнула пальцами левой руки. Бокалы с вином и блюдо с фруктами послушно подвинулись к краю стеклянного столика, а на освободившемся месте материализовался чистый лист бумаги.  Кама, уже не щёлкая пальцами, крутнула кистью правой руки, и в ней мгновенно возник простой карандаш.

- Итак, возьмём бумагу и карандаш. Представим, что на этом листе бумаги у нас кто-то живёт. Пусть это будет рисунок девочки.

Королева несколькими быстрыми штрихами набросала на листе контур схематической девочки. Критически осмотрела рисунок:

- Да, художник из меня конечно вообще никакой, увы. Палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек... Ну ещё платьице треугольное, две схематические косички, глазки, носик, ротик. Впрочем, это сейчас неважно. Для первоначальной аналогии и так сойдёт. А теперь представьте себе, что вот эта контурная девочка на листочке, что она живая, что листок бумаги, это её мир, что она в нём реально живёт. Просто представьте.

Королева едва заметно беззвучно слегка прищёлкнула пальцами левой руки. Карандашная схемка девочки на листке бумаги смешно замахала однолинейными ручками и ножками, помотала головкой, оглядываясь, размахнулась косичками. Странно. но с каждым движением рисунок выглядел всё более реалистичным. На круглом личике даже, казалось, стали проявляться какие-то человеческие эмоции.

- Вот, а теперь возьмите, пожалуйста, у меня карандаш, и нарисуйте для этой девочки цветочек в подарок.

- Но я же по-настоящему совершенно не умею рисовать!

- Вы что, издеваетесь?! А я, по-вашему кто? Я, вероятно, умею рисовать?! - возмутилась Кама, - видели, какая у меня примитивная девочка вышла?! Рисуйте такой цветочек, какой сумеете! Уверяю вас, эта девочка на чистом листе бумаги любому цветочку будет рада.

Через несколько секунд на листке уже красовалось схематичное изображение ромашки с лепестками вокруг центрального диска и парой листочков на тонком стебельке. Рисунок девочки подбежал к рисунку цветка. Потом девочка подхватила ромашку и принялась танцевать с ней по плоскости листа, иногда подкидывая цветок вверх.

- Отлично! А теперь проанализируем, что произошло. Вы сделали очень простое с вашей точки зрения действие: взяли обыкновенный карандаш, какой продаётся в любом магазине за копейки, в котором нет абсолютно ничего волшебного, и нарисовали этим карандашом несложный рисунок. Большинство людей, даже и детей, тоже смогли бы, не слишком затрудняясь, сделать нечто подобное.

А теперь посмотрите на свой поступок с точки зрения той девочки. В её мире чистого листа бумаги внезапно из пустоты самопроизвольно ВОЗНИК, материализовался, новый предмет. Цветка раньше не было. Ничто в законах физики её плоского мира не предполагало, что цветок появится. И вдруг цветок сам собой появился. Произошло настоящее ЧУДО! Причём это чудо никак не было предопределено причинно-следственными связями её мира. С её точки зрения, здесь работал настоящий волшебник, колдун.

А теперь попробуйте объяснить ей, что вы для сотворения чуда использовали простой карандаш, попробуйте разъяснить ей устройство карандаша (крайне примитивное с вашей точки зрения), попробуйте рассказать о физико-химических свойствах графита, из которого сделан грифель, и о взаимодействии грифеля с листом бумаги. Расскажите заодно о своей руке с пальцами, о человеческом мозге и о нервной системе, которая управляет мышцами руки, которая держит карандаш, который рисует цветок. Она вас поймёт? Конечно нет! В её бумажном мире вообще в природе нет соответствующих понятий. 

Почему вы смогли сотворить такое чудо? Потому что вы находились ВНЕ её мира! Потому что вы были СНАРУЖИ плоского листа бумаги. Потому что в вашем реальном мире с пространством и временем действуют иные законы физики, чем в её бумажно-рисуночном мире. Вы, совершая самые обычные поступки в своём мире, делаете при этом невероятные чудеса в её мире.

Понятно, что это - лишь аналогия, но лучше объяснить свои колдовские способности я вам не смогу.

- Кама, вы хотите сказать, что вы существуете в ином мире?!

- Почти. Я действую одновременно или попеременно во многих вселенных, и вашей реальности тоже, и даже в мире вне всех вселенных. Но это уже немного другая история.

05 Приёмный: Хозяин

01 Приёмный: Я - студент в пограничных войсках СССР
02 Приёмный: Дорога на Приёмный
03 Приёмный: Под свист морзянки
04 Приёмный: Продолжение

Начну с того, что всю службу я провёл в звании рядового. Первый год - просто рядовой, второй год - ефрейтор, что можно рассматривать, как "старший рядовой". В нашей части не было практики повышать ефрейторов в звании до сержантов. Считалось, для того, чтобы стать сержантом, нужно пройти специальный курс обучения
Однако служба в таких самых младших чинах меня особо не расстраивала. Пожалуй, единственным минусом была низкая зарплата - рядовым я получал 7-8 рублей в месяц, а ефрейтором - 10 рублей в месяц. Зарплата сержантов составляла от 12 у младших сержантов до, кажется, 18 или 20 рублей у старшин. Для сравнения, стипендия студента ВУЗа в то время была 40 рублей в месяц, зарплата уборщицы 70-80 рублей, инженера - от 110 и выше.
Но нужно понимать, что мы в армии были на полном довольствии. Жильё, еда, баня, всё остальное необходимое, нам обеспечивалось бесплатно. Карманные деньги расходовались только на пряники с повидлом (которые в армейский рацион, понятно, не входили), да на конверты, чтобы писать письма домой.
Кстати, письма для военнослужащих теоретически были бесплатными, поэтому мы старались покупать у библиотекарши (канцелярией нас обеспечивала отрядная библиотека) конверты без почтовых марок, они стоили 1 копейку за два конверта. Но иногда у неё "бесплатные" полу копеечные конверты заканчивались, приходилось покупать "гражданский" конверт с маркой за целых 6 копеек штука.

А в остальном, кроме зарплаты, моё положение от сержантского отличалось очень мало (если чуть и отличалось, то лишь в лучшую сторону, кстати, ещё раз "хи-хи", но даже койка в казарме у меня была именно "сержантская": (вот тут давал пояснения))). Нужно различать звания и должности. Звания - рядовой, сержант, лейтенант, полковник, генерал - это формальная линейка старшинства, на случай, если не установлены конкретные взаимоотношения. А должность - это то, за что тебе приказали отвечать и кем приказали командовать.
Так вот, по званию я был рядовой (ефрейтор), а по должности я очень скоро, ещё до ухода дедов, на первом году службы, стал работать "старшим смены" Приёмного радиоцентра. Не знаю, как в линейной армии, а у нас в погранвойсках существовал для этого специальный нагрудный знак отличия: "Старший пограннаряда", он же "Старшак".

Этот знак как раз и означал, что носящий его боец, достаточно опытен, чтобы, независимо от звания, самостоятельно принимать решения и командовать небольшими группами подчинённых.

"Старшака" я получил достаточно рано, на первом году службы, одним из первых в своём призыве. Старший смены Приёмного - эта должность примерно равная должности командира отделения, только временно, на время дежурной смены. А командир отделения - это однозначно сержантская должность. Другой вопрос, что в армии допускается (повсеместно допускается), что военнослужащий может исполнять обязанности на один-два уровня выше, чем положено по званию, если проявляет к этому способности. Ну, вот я, видимо, и проявлял.

Дело всё в том, что даже и должности "Старший смены" Приёмного мне не требовалось. Моё мнение спрашивали, к нему прислушивались, мои решения безоговорочно принимали. Это ОЧЕНЬ впечатляло! Я не сразу привык к такому положению, но постепенно начал понимать, кто главный на Приёмном.

Начиналось всё очень просто, с наших приёмников Р-155П. Моё отношение к ним было очень двухзначное - с одной стороны, классные, полностью автоматические, очень хорошо работающие. С другой стороны, чрезвычайно капризные, постоянно отказывающие.
Причину отказов я достаточно быстро понял. Приёмник Р-155 был блочным. Это был массивный шкаф, с полками, а на полки укладывались отдельные ящики-блоки, выполняющие самостоятельные функции. Блоки своими задними частями соединялись разъёмами с общей электрической шиной шкафа приёмника.
Так вот, эти разъёмы постепенно окислялись, их нужно было протирать тем самым  спиртом, а вот спирта для протирки контактов нам никогда и не выдавали. И приёмники, ожидаемо, глючили. Но вот, неожиданно, глючили они ВЫБОРОЧНО.
Выяснялось, что один и тот же блок, в одном приёмнике-шкафу, мог категорически отказывать, а в другом совершенно нормально работать!

Я не мог не заметить этой особенности. Я начал активно переставлять разные блоки приёмников местами. Постепенно, за месяц наверное, я выстроил иерархию.
Я выбрал приёмники, которые хорошо согласовывались с телефонными блоками, выбрал приёмники, которые хорошо согласовывались с телеграфными буквопечатающими блоками.
Отделил от них остальные приёмники.

(И было утро, и был вечер, и увидел ОН, что это - ХОРОШО (с), (почти Библия)

В результате я чётко локализовал пару приёмников для телефонных каналов, пару приёмников для телеграфных каналов. Автоматически выделился фиксированный приёмник для Камчатской сети.
Раньше, до меня, приёмники использовали достаточно хаотично. То здесь телефон, то тут телеграф, то камчатскую сеть сюда, то туда. Я, переставив многократно блоки, проведя кучу экспериментов, зафиксировал роли: первый и шестой приёмники - телефон, третий и пятый - телеграф, второй = Камчатка.

Не буду искать очередную цитату из Библии. Просто догадайтесь. Я был молодым солдатиком, первого года службы, абсолютно никто, рядовой, совершенно не имеющий никаких прав по армейским понятиям. Я спокойно и уверенно переставлял блоки в приёмниках, по результатам перестановки диктовал дедам и сержантам, как на них работать. А они молча со мной соглашались. (Должен отметить, подобные инициативы, если они завершались успешно, дедами Приёмного поощрялись. ДедЫ у нас были прогрессивные).
Моя схема распределения приёмников была принята всем коллективом безоговорочно.

Идём дальше. Камчатскую сеть я зафиксировал на втором приёмнике. Он был близок к дверям в комнату старшего смены, где мы отдыхали, курили, пили чай с пряниками. На самом деле, ещё более близким к этим дверям, прямо напротив, был первый приёмник. Но вот он как раз отлично работал в телефоне, жалко было бы бездарно отдавать его в сеть. А второй приёмник в общем ряду как раз тоже располагался недалеко от двери, а телефонные и телеграфные блоки на нём как раз фурычили плохо. Отличная кандидатура под Камчатскую сеть!

Коллектив Приёмного, как ни странно, отреагировал на мою (заячью!) инициативу благожелательно. Камчатка, ранее свободно порхавшая по всему залу, внезапно с моей подачи закрепилась на втором приёмнике.
Тут возникла маленькая неувязочка: вокруг второго приёмника немного не хватало рабочего места. Нужен был лишний письменный стол, которого не было.

Я озадачился письменным столом. Стола я не нашёл (попросить у командира роты тогда не догадался, слишком молодым себя ощущал, боялся), сам нашёл в подвале большую доску, которая подходила на роль столешницы. А где к ней взять ножки?
А вот ножек не было. Как смастерить стол без ножек? А элементарно, Ватсон!
У нас есть приёмник Р-155П. У него прямо на шильдике написано "Вес 210 кг". Ведь эта надпись не зря же там нанесена? Я приподнял приёмник, засунул под него конец доски.
Получился стол, торчащий перпендикулярно основной линии приёмников. Да, не очень прочный стол, на него нельзя было налегать всем телом, так можно было и второй приёмник вместе с доской опрокинуть.
 Но 210 кг - это всё-таки вес. Это всё же вышел НОРМАЛЬНЫЙ письменный стол.

На получившемся столе у второго приёмника я разместил датчик кода Морзе и укрепил телеграфный ключ. Шура Стародумов нарисовал на листах пластика отдельную ТДР и табличку с позывными.
Ещё раз. Рядовой солдат, первый год службы, Ёж по имени "никто", никаких прав ещё не имеющий. Просто организует посреди своего боевого поста с нуля новое отдельное рабочее место. "И увидели все на Приёмном, что это ХОРОШО! И было утро, и был вечер, день второ..."

Да, шучу я, шучу! Конечно мои отсылки к Книге Бытия явные (вероятно и глуповатые) шутки. Но рабочее место и письменный стол у второго приёмника понравились всем. Нововведение приняли охотно. Продержался он почти год. Следующим летом ожидалась проверка... Нет, ожидалась ПРОВЕРКА! Из Округа! Меня вызвал командир роты (в то время уже Семёнов) и приказал стол демонтировать. "Нельзя! Непорядок! Мне замечание сделают!"
Стол - единственный мой проект, который пришлось собственноручно ликвидировать в моём присутствии.

Дизель. Я честно пытался найти в интернете картинку именно такого, милого, четырёх-цилиндрового рядного дизеля. Я получил от Гугла мириады страниц рекламы, с предложениями купить новый, свеженький, импортный, дизель-генератор. Божечки! Я сто раз пытался добавлять в свой запрос теги "история", "ретро", "дизель 1970-х"... Ничего не помогло. Реклама, реклама, реклама, реклама, реклама. Сто тысяч страниц рекламы, ничего, ни единой ссылки, кроме рекламы.
Ни единой... Придётся обойтись без картинки.

В подвале Приёмного стоял небольшой дизель-генератор на 10 кВт для обеспечения резервного питания. Был самый конец зимы  моего первого года службы. Я был молодой, по сути ещё ни за что не отвечал, только входил в курс дела. Это была ночная смена. Посреди ночи свет погас, электричество отключилось. Старший смены дед пошёл в подвал, заводить дизель. Я увязался за ним. Дизель заводиться отказался. Он очень странно хрюкал, подпрыгивал на своём бетонном постаменте, но не включался. В конце-концов сел аккумулятор. Так мы и остались без света.
Дальше была чуть ли не детективная история. Меня потом обвиняли, что я проспал телефонный звонок. Я же был уверен, что не мог я не услышать звонок, когда спал за столом прямо возле телефона. Скорее всего звонка не было, АТС в штабе просто не успела нормально включиться к тому моменту, когда дежурный по связи, после включения штабного дизеля пытался до Приёмного дозвониться.
Впрочем, теперь это уже не выяснить. Меня за сон тогда ругали, в наряды вне очереди посылали, но не слишком сильно и не слишком долго. Все понимали, что я - молодой, ни за что не отвечаю.

На Приёмный на дежурном автомобиле примчался дежурный по связи офицер (извините за повторы слов, кстати, я не запомнил, кто тогда был дежурным). В штабе реально испугались, что мы не отвечаем на телефонные звонки, потому что произошло нападение на наш боевой пост. Он посмотрел на сдохший дизель, дал мне тот самый втык и послал будить "начальника Приёмного" лейтенанта Рыкова.

Про Диму Рыкова нужно рассказывать отдельно, но, к сожалению, я очень мало про него помню. Он был лейтенантом СРОЧНОЙ службы. В наше время существовало положение, что не имеющие высшего образования (как я) призывались рядовыми/сержантами на 2 года (флот - 3 года). А имеющие высшее образование служили офицерами (лейтенантами, разумеется) 1.5 года. Как Дима сумел попасть под такую категорию призыва офицеров срочной службы, я понятия не имею. Я даже не помню (хотя мне один раз говорили), какое у него было образование. Но в моей практике он был единственным офицером-срочником.

И был он, наверняка, не очень счастливым, ведь тяжело себя постоянно ощущать "белой вороной". Вроде ты - офицер, но все офицеры прекрасно понимают, что ты - "не настоящий" офицер. Хуже того, рядовые солдаты тоже это прекрасно понимают, знают, что этот "якобы офицер" на самом деле ничем от них самих не отличается.
Ни к тем, ни к этим. С правами и без прав.
В отряде Диму, как абсолютно уникального офицера-срочника, с высшим образованием, определили в нашу роту связи. В связи Рыков, кажется, разбирался не слишком хорошо, но командование (не отказываться же от уникального кадра!) приняло его и формально назначило на вакантную должность начальника Приёмного радиоцентра (надо же, чтобы "офицер" над чем-то начальствовал, да? А вот над Приёмным как раз и нет начальника). Тем не менее, Рыков, надо отдать ему должное, реально старался исполнять свои обязанности, активно работал с молодыми радистами, в том числе вместе с нами пытался отрабатывать навыки приёма морзянки. Но слово "пытался" я вставил в этот текст совсем не случайно.

Так вот, меня, как самого молодого (плюс вроде бы провинившегося) отправили в четыре часа ночи будить Диму Рыкова (вроде бы как начальника Приёмного). Он жил в общаге, в бараке, в расположении батальона (старого Отряда) для неженатых офицеров и прапорщиков. Общага неофициально, но общепринято, именовалась: "Бич-холл".
Я пришёл туда (первый и единственный раз за службу), постучался несколько раз пинком кирзового сапога с размаху в дверь. Дима всё-таки открыл:
- Ну Ёж же, твою мать, четыре же часа ночи?!
- Товарищ лейтенант, - очень вежливо ответил я, - на Приёмном лепестричество выключилось, а дизель никак не заводится. Дежурный по связи настоятельно просит Вас принять участие в разрешении этой конфликтной ситуации.
- Бл...!!! Ёж, твою мать, мать!!! Понял! Сейчас иду.

Дима таки пришёл со мной на мёртвый Приёмный. Осмотрел в темноте дохлый дизель. Принял решение отложить ремонт до светового дня.
Я уже не помню, было ли это прямо в тот день, или следующим днём? Также не помню, был ли я тогда в дежурной смене, или же меня специально послали помогать Диме. Но очень хорошо помню, что в ремонте сдохшего дизеля я участвовал. Рыков может и был не слишком опытным связистом, но вот механиком он оказался непревзойдённым.
Свет включился. Дима Рыков пришёл и разобрал дизель до последнего винтика.
Я стоял рядом и с жадностью смотрел на процесс. Я внимал! Ну и, как в анекдоте, ключи по требованию Димы подавал. А он подробно мне рассказывал, что делает в данный момент:
- Вот, видишь, полные цилиндры ВОДЫ! Снег растаял, через выхлопную трубу вода сюда и натекла. Как же он мог завестись при этом?! Сейчас высушим...

Потом он снова собрал дизель, так же тщательно, винтик за винтиком. Я внимательно смотрел. Потом начал его заводить. Дизель рычал и дымил. Дима подробно комментировал мне, что происходит, рассказывал о регулировке впрыска в топливном насосе. Поштучно, на слух, регулировал подачу топлива в цилиндры. Через пару часов дизель заработал ИДЕАЛЬНО!
Практически бесшумно (никогда бы не подумал, что простой советский тракторный двигатель может настолько тихо шуршать, а не громко тарахтеть), абсолютно бездымно, полностью стабильно.

И внезапно, с этого дня, я сам того не заметив, стал ответственным за дизель-генератор Приёмного. Чтобы не допускать повторения произошедшего ЧП с отключением света, я регулярно, раз в одну-две недели, заводил дизель, гонял его 10-20 минут, контролировал работоспособность. Проверял наличие запаса топлива, при необходимости заказывал новую бочку соляры у командира или зампотеха роты.

История с дизелем имела продолжение.
Летом того же года (Дима Рыков уже успел уйти на дембель), командование решило, что неплохо бы продублировать один дизель-генератор Приёмного (который уже один раз отказал)  вторым резервным. Во избежании дальнейших эксцессов, так сказать.
Второй дизель имелся - это был резервный дизель-генератор бывшего штаба Отряда. Но Отряд переехал в новое расположение, старый штаб остался в распоряжении стройбата. Им дизель был абсолютно без надобности, он ржавел пару лет в дырявом сарае. И вот его поволокли к Приёмному на "ишаках" (на буксире грузовика на самом  деле). А вот в подвал Приёмного дизель реально тащили руками. Этого я не помню. Второй дизель поставили в подвале на бетонный постамент, подключили к системе электропитания, к системе вентиляции, совершенно без меня.

Но вот потом дизель нужно было включать. Его включили. Он повёл себя примерно так же, как и первый: рычал, дымил, прыгал на своём бетонном постаменте, громко хрюкал, но толком не заводился.
- Ну так сделай что-нибудь, Миша, - сказал мне старший лейтенант Грязнов.
Ну, так я что-нибудь и сделал.

Я раскидал весь дизель по запчастям (не настолько, конечно, глубоко, как Дима Рыков), перепротёр и пересмазал их все. Собрал заново. Отрегулировал тот самый критичный топливный насос, как Дима мне показывал.
Нет, у меня не получилось, как у Димы Рыкова, на целые ШЕСТЬ баллов по пятибалльной шкале. Я отработал на скромную четвёрку с плюсом. Но это была совершенно твёрдая, честная, четвёрка с плюсом.
Второй дизель заработал. Он совершенно нормально заработал, не рычал, не дымил, не трясся, нормально выдавал электричество. У меня после расконсервации получился совершенно обычный, рядовой, дизель-генератор.

Это было совершенно естественно. А кто же, кроме меня, сможет расконсервировать новый (старый) дизель? Я и не ожидал, что эту работу могут поручить кому-то другому, кроме меня. И только спустя много времени до меня ДОШЛО. У нас в роте связи был штатный дизелист.
Ещё раз, крупным шрифтом: у нас был свой ШТАТНЫЙ дизелист. Профессиональный специалист по ремонту дизелей. Он был обязан обслуживать и ремонтировать дизель-генераторы. Более того, он это и делал. В штабе и на Передающем. А вот дизель Приёмного запускал вместо него почему-то лично я.
Кто? Почему?
Успешно? Да?

Ещё один мой "авторский" проект - собственная радиостанция. Приёмный, он потому и зовётся "приёмным", что там нет передатчиков. Передатчики могут создавать своей работой помехи приёмникам, их антенны стараются разносить как можно дальше.
В 1987 при комроты Арнаутове вопрос даже не поднимался. А вот в 1988 при Семёнове, я обнаглел и решился.
Было два подряд неприятных случая: отключалось электропитание. Нет, дизель-генераторы теперь у нас заводились исправно (ведь я же за ними ухаживал!). Проблема, как ни смешно.  оказалась в другом. Я НЕ БЫЛ профессиональным дизелистом.
Вот у меня выключился свет. Что я сделаю?
Бегом к двери, прыжок в подвал, пара манипуляций рукоятками на ощупь в темноте,
- Чух-чих-чих-ды-др-р-р-р!
А теперь - к стене, врубаю рубильник! Ага, свет есть!
Всё, Приёмный заработал, прошло едва 30 секунд, ни приёмники, ни ШАУ, остыть не успели.
Да, дизель не успел прогреться, да, частота переменного тока после прогревания сползёт на 1-2 Герца. Ну так, я спущусь через 15 минут в подвал ещё раз, и отрегулирую частоту на требуемые 50 Гц, в чём проблема-то?

А что на Передающем? А вот на Передающем работают как раз ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ дизелисты. Они очень хорошо проинструктированы: дизель-генератор перед включением в электросеть должен быть ПРОГРЕТ минимум 15 минут! (Я это, конечно, тоже знал, просто игнорировал, подумаешь, частота переменного тока с 50 Гц слегка поплывёт, ну так я её тогда подрегулирую). А вот они действовали строго по инструкции.
15 минут прогревается дизель. За это время полностью остывают передатчики. Так, включаем и перенастраиваем передатчики, ещё минимум 15 минут.
Итого, на передачу мы начинали работать только через 30 минут, после пропадания электричества.

И все остальные 29.5 минут, после собственного отключения электричества, мы на Приёмном выслушивали крики Камчатки:
- Магадан! Магадаааааан!!!
Что вы там опять заснули что ли?! Да чтоб вы все сдохли, придурки, вечно вас не дозовёшься!!!
Ну и потом "оргвыводы" командования:
- Наш Приёмный с такого-то часа по такой-то час не отвечал на вызовы Главной радиостанции! Что за х.... ?!!!
Нет, мы конечно отгавкивались, ссылаясь на объективные обстоятельства. Но...

Но меня это задолбало настолько, что я решился выйти с инициативой к командиру роты:
- А дайте нам на Приёмный радиостанцию, чтобы мы сами Камчатке могли отвечать, без Передающего!
- Нуууу, НЕТ, Ежов, нуууууу никак не могу, - произнёс Семёнов свою коронную фразу, - на Приёмном передатчиков быть нуууу никак не должно, нееет!
Я посмотрел в глаза зампотеху роты старлею Грязнову, который присутствовал при этом разговоре. Два раза демонстративно хлопнул ресницами. Внезапно получил от него ответное подмигивание глазом. Сразу отвернулся, чтобы не спалиться.

Через пару дней у меня состоялась очередная беседа в кабинете командира роты. На Приёмный выделили радиостанцию Р-130. Опасение вызывало два пункта:
- Что станция будет давать помехи приёмникам.
На это я отвечал, что она должна включаться в случаях аварии электропитания Передающего, когда каналы связи всё равно бездействуют, следовательно и помехи не критичны.
- Что у станции явно не хватает дальности связи - по паспорту кажется всего 350 км на идеально хорошую антенну, а нам под 1000 км требовалось.
Мой ответ - а давайте попробуем!

Картинку раньше уже выкладывал, но на всякий случай повторю:

Вот те ящички, которые справа, это и есть Р-130, а шкаф слева - это приёмник Р-155П.
Станцию поставили в малом зале на столе у стены, там как раз нашлось свободное место. Сразу же захотелось её попробовать. А как её попробуешь, без антенны? Ежу было понятно, что подключать станцию к нашим приёмным антеннам никак нельзя - мгновенно сожжёшь всю приёмную аппаратуру. Нужна была отдельная антенна, и нужна она была срочно. Я смастерил импровизированный диполь прямо на коленке. Вбил два гвоздика на уровне лица в косяки противоположных дверей большого зала Приёмного, привязал к этим гвоздикам куски проволоки, протянул их к центру зала, где соединил с фидером.

С затаённой надеждой вылезли на передачу для тестирования связи сперва в сети наших застав. Чудо! Нас слышат! Да, дальние заставы - на троечку, но ведь слышат же. Нагло вызвали Камчатку - тоже слышит, хотя дала оценку 2. Что же, отлично! Разумеется, к концу смены антенну из большого зала меня заставили убрать - из-за висящей посреди комнаты искрящей и больно бьющей током проволоки, работать было крайне неудобно. Но идея антенны была уже понятна - диполь вдоль Приёмного на всю длину здания.

Буквально через пару дней старшина роты притащил лестницу и полез на крышу Приёмного восстанавливать повреждённое ветрами шиферное покрытие. Я воспользовался случаем, изготовил из медного тросика два луча антенны с изоляторами на концах и тоже полез на крышу. Прибил гвоздями кусок доски вертикально в центре конька крыши, чтобы слегка приподнять лучи антенны. Сами лучи прибил изоляторами в центре к верхнему краю этой доски, а по сторонам - к торцам конька крыши. Фидер протянули от станции по стене к форточке, через просверленную в оконной раме дырку вывели наружу, затянули на крышу и прямо скруткой соединили с лучами антенны.
Старшина, вероятно, слегка офигел от моей наглости - я ни с кем из начальства монтаж антенны и её конфигурацию не согласовывал, к тому времени уже привык принимать самостоятельные решения. Тем не менее работе старшина не препятствовал, лишь посоветовал задокументировать конфигурацию антенны.

Результат превзошёл все ожидания. Качество связи поднялось на целый балл. Заставы стали отвечать "хорошо", а Камчатка ставила твёрдую тройку.
Антенна совершенно случайно, естественным образом, получилась максимально удачной. Её длина, выбранная исходя из длины здания Приёмного, неплохо подходила под наши типичные длины радиоволн. Диаграмма направленности диполя, хоть и не совсем, но достаточно близко указывала в сторону Камчатки. Заставы, правда лежали в большинстве в неправильных направлениях, но с ними работал другой эффект - антенна висела на "правильной" высоте над бетонным корытом фундамента здания с шлакоблочными стенами. Под ней находился настоящий рефлектор, концентрированно отражавший радиоволны строго вверх. Это оказалась полноценная всенаправленная антенна зенитного излучения (АЗИ, есть такой тип антенн для КВ-связи), хорошо работавшая на заставы. Для приёма, правда, АЗИ подходила слабо, но это и не требовалось - рядом стоял полноценный приёмник Р-155, который подключался к своим отдельным "хорошим" антеннам.
Кстати, эффект АЗИ, вероятно, как раз и снижал балл оценки сигнала со стороны Камчатки: сигнал от диполя до них доходил не в фазе, на мгновение раньше, чем сходный по силе сигнал от АЗИ, в целом передача нашей Р-130 им, наверное, казалась нечёткой, слегка размазанной. Впрочем не уверен, сам себя с той стороны не слушал.
Тем не менее, более удачную конструкцию антенны в тех условиях создать было принципиально невозможно.

Опасения насчёт помех от Р-130 тоже не оправдались, никаких заметных помех не было. Станцию Р-130 мы включали на передачу далеко не только в аварийном режиме пропадания электричества. В очень многих случаях нужно было просто перекинуться с корреспондентом буквально парой фраз, заказывать для этого отдельный "настоящий" передатчик на Передающем, потом ждать его прогрева и настройки 15 минут, совсем не хотелось. Собственная станция, настраиваемая за 20 секунд, очень выручала.
Получилось очень удобное, крайне полезное, всеми любимое, новое рабочее место (а ещё и шикарный прикуриватель (см. предыдущую часть текста), же!). Один из лучших, хоть и очевидно ожидаемых, моих проектов.

Что ещё? Могу вспомнить то самое Коммутационное Поле Приёмного. Именно так, с Заглавной буквы! Это, в общем, некая прямоугольная доска из текстолита. Доска вделана в крышку стола. В доску вмонтирована матрица электрических розеток. Стройные столбцы и стройные строки электрических розеток, каждая розетка с двумя дырочками для электрической вилки, только расстояние между дырочками немного меньше, чтобы сигналы с питанием 220В случайно не перепутали, и неправильную вилку не в ту розетку, случайно бы не воткнули, прямоугольник на многие десятки розеток.
Наш Приёмный был центром коммутации. К нам сходились каналы от штаба, телефонные и буквопечатающие, отдельно входы и выходы, принимающие и передающие ветки. Все они выводились на соответствующие розетки коммутационного поля. Плюс входящие каналы Передающего центра (который соединялся со штабом только через наш Приёмный), опять же телефонные, буквопечатающие и, на этот раз, ещё и амплитудно-телеграфные (ключи-датчики для морзянки).
Плюс выходы наших приёмников (телефонные и буквопечатающие отдельно).
Плюс наши аппараты СТА и телеграфные ключи.
Плюс внутриузловая Громко Говорящая Связь (ГГС). Плюс телефония...
Всё это выводилось в итоге на розетки нашего коммутационного поля.
Ну и, разумеется в нужный момент одну розетку, например выход телефонии одного из приёмников, электрически соединяли с другой, например со входным телефонным каналом штаба. В результате, пост ЗАС в штабе начинал слышать телефонный сигнал с этого приёмника. Так и производилась коммутация.

Изначально коммутационное поле было организовано просто и логично - розетки были сгруппированы вместе по смыслу. Одна группа рядом расположенных розеток (обычно в один столбец) - телефонные выходы приёмников, другая группа - телеграфные выходы, третья - каналы Передающего, и так далее. Ещё и свободное место оставалось.
Однако, такая организация имела и скрытый недостаток. У нас было два способа, точнее два инструмента, для коммутации. Назывались они "сопли" и "бобы". Две отдельные вилки, соединённые длинным гибким проводом - это сопля. Соплёй можно было соединить любую розетку поля с любой другой. А боб - это две вилки жёстко вмонтированные в единый пластиковый корпус и там внутри соединённые металлическими шинами. Боб мог соединить только две соседние розетки, расположенные строго одна под другой.

Так вот, объединение розеток в смысловые группы приводило к тому, что 99% коммутации выполнялось только соплями, бобы практически совсем не использовались. Нужные розетки никогда не оказывались рядом в одном столбце, они размещались в разных группах. А сопли оказались слабым звеном. В проводах при частых изгибах иногда ухудшался контакт, переплетение кучи соплей над полем приводило к тому, что перекоммутация одного канала вызывала шевеление других соплей и треск в других каналах.
И вот тебе сдают канал с помехами на доработку. А ты и не знаешь, то ли это правда помехи в эфире (тогда канал надо дорабатывать), то ли это сопля дефектная попалась и нужно её на другую поменять. Такая ситуация стала меня постепенно всё больше раздражать, но сделать ничего не мог. Не чувствовал в себе достаточно опыта, чтобы самостоятельно перекроить всё коммутационное поле. Только иногда фантазировал в уме на эту тему.

Но однажды судьба переменилась и улыбнулась. К нам на Приёмные прислали нашего единственного и незаменимого линейщика Андрея Морданова. Ему поручили что-то поменять в кроссировке каналов в нашем кроссовом шкафу, совершенно не помню, что и зачем.
А я решил, что это единственно возможный случай переделать коммутационное поле. Нарисовал новый план розеток, предложил Андрею выполнить заодно с его заданием и такую перекроссировку. Он охотно взялся за эту работу и за пару дней её завершил.

Конфигурация коммутационного поля абсолютно поменялась. Выглядело примерно так.
Самая верхняя розетка в столбце - телефонный выход первого приёмника. Сразу под ней вход первого телефонного канала штаба. Следующая розетка ниже - телефонный выход второго приёмника. Под ней опять вход того же самого первого канала штаба. И так все шесть приёмников в паре с первым каналом.
Следующий столбец, верхняя розетка опять выход первого приёмника. Под ним вход уже второго канала штаба. Ниже выход второго приёмника, а под ним снова вход второго канала штаба. То есть опять цикл по всем приёмникам, но уже в паре со вторым каналом.
И далее аналогично по парам телефонные выходы штаба - Передающий, приёмники - буквопечатающие входы, буквопечатающие выходы - Передающий. Ну и ещё некоторые изменения для удобства.

В результате практически всю коммутацию стало возможно осуществлять исключительно бобами, которые были абсолютно надёжны и никогда не теряли контакта. Сопли стали использовать крайне редко.
Бобы заметно повысили качество связи. Недостатки тоже были.
Во-первых многие розетки теперь дублировались на поле несколько раз. К счастью, запаса свободных розеток мне хватило.
Во-вторых, структура поля действительно стала заметно более сложной для понимания. Разные по смыслу розетки перемешивались друг с другом и разбегались по всему полю. Но тут на помощь пришёл Шура Стародумов с его выдающимися дизайнерскими способностями. На прежнем поле розетки были просто подписаны ручкой на ленточках белой бумаги. На новом поле Шура раскрасил фон бумаги цветными карандашами, выделив каждую отдельную по смыслу группу розеток своим цветом. Переписал на этих цветных ленточках все подписи заново великолепным каллиграфическим почерком. Получилось и красиво, и более понятно.

Планирование структуры важнейшего коммутационного элемента (по сути центрально-связующего) это работа исключительно офицерского уровня, задача для начальника боевого поста (его не назначили) или зампотеха роты связи. Нужно ли говорить, что я решение о переделке коммутации принимал полностью самостоятельно? Просто увидел Морданова на Приёмном и сразу начал действовать. И ни с кем ничего не согласовывал, даже просто в известность офицеров не ставил.

В контексте темы "Хозяина" Приёмного, конечно нельзя не упомянуть реорганизацию нашего антенного поля осенью 1988 года. Я уже писал об этом, не имеет смысла заново пересказывать все подробности. Но проект был весьма масштабным, совсем не упомянуть его нельзя.
На этот раз инициатива была не моя, решение принимало командование связи Отряда. Более того, за очень многие части проекта (материалы, конструкцию антенной мачты, организацию работ и т.п.) я вообще никак не отвечал. Но вот саму антенную систему, устройство, расположение, крепление, монтаж антенн, за это назначили ответственным лично меня.

И опять же не было у меня тогда ни малейшего сомнения: да кто же, если не я? Кроме меня здесь никто нормально антенны не реализует, это точно! А я - сделаю всё как нужно!
Ничего, что проектирование антенной системы боевого узла связи на пару десятков различных радиоустройств - это задача типично офицерского уровня, причём далеко не для младших офицеров, а уж ефрейторы (да и сержанты) там и рядом пробегать не должны были бы?

Это было мной сделано, и было это сделано успешно.
Что дальше? А нет больше того Приёмного! И в том не моя вина. Я не участвовал в  уничтожении его, но я не мог и спасти его. Срочная служба имеет свои чёткие временнЫе границы. Мои 25 месяцев службы прошли.
Это место всё ещё есть на карте. Но моего Приёмного там давно уже нет...

Что ещё сказать? Конечно, я ни в коей мере не был ЕДИНСТВЕННЫМ хозяином Приёмного, НЕТ! Ещё раз подчеркну ту же, только что описанную мачту, в реализации которой я играл одну из важных ролей, но далеко не был её единственным воплотителем, да и главным архитектором тоже не был.

У меня были на том же Приёмном явно не мои проекты, и даже мои, но явно неудачные проекты. Вспомнить хотя бы ту же величественную эпопею с двумя ящиками сливочного масла , в которой я лично играл явно второстепенную роль?
Или абсолютно неудачную попытку завести на Приёмном КОШКУ.

Нет, мне никто не решился перечить! Раз уж Ёж хочет кошку, ну, вероятно, ничего тут не поделаешь... Пусть на Приёмном будет кошка, так уж и быть.

Но вот Ежа отправили на пару нарядов вне очереди в столовую...
А потом он вернулся на свой Приёмный.
- А где МОЯ кошка?! Я ей кусочек рыбки принёс!
- А твоя кошка, как раз прямо вчера вечером, пошла погулять по крыше... Этого... По подхоза-свинарника крыше, ну ты понимаешь? А там внизу собаки... Ну, и свиньи тоже... Такие все злые... Ну и...

Ёж внимательно посмотрел в глаза "приёмышей". Становилось понятно, что проект "кошка" явно не удался. Да, бывают и явно неудачные проекты.
Ну а хозяином Приёмного? Ну, так был я безусловно, одним из его хозяев!

Когда приходит "белочка", а в зелёных чёртиков не веришь

Началось всё в ночь с 27 на 28 мая. Сначала всё было совершенно нормально, вечером спокойно заснул. Но примерно в 12 часов ночи под наше окно, между двумя домами, подъехала "звуко-тюнингованная" машина. Там на ПОЛНУЮ громкость врубили музыку.
- БУМ! Бум!!! Бух!!! Бум! - загрохотал на весь двор сабвуфер.
- Вау! Ау! Ой-йё-ааа!!! - подпевали невнятной, громыхающей, заглушаемой басами и инфразвуком,  мелодии пьяные мужские и женские голоса.

Спать стало совершенно невозможно, но я, по своей интровертской привычке, продолжал упорно лежать в кровати с закрытыми глазами. Нет, ну ведь уж в двух-то хрущёвках должна же найтись хоть одна склочная сознательная бабуля, которая всё-таки вызовет полицию?
Бабульки не нашлось, но через 20-30 минут со двора донёсся громкий мужской голос, требовавший прекратить шум. Его отчётливо и издевательски посылали матом на известный адрес.
Ещё через 10 минут грохот сабвуфера прорезал вой полицейской сирены. Со двора, сквозь ор неритмичной музыки, донеслись обрывочные крики:
- Убью, гады!
- Нет, не трогайте его!
- Паша!!! - (женский визг), - куда вы его тащите?! Он не виноват!
- Стойте! Прекратите!
- Нет!!!
- Отпустите его!

Около часа ночи крики постепенно затихли, музыка и сабвуфер выключились. Я попытался снова заснуть, но полностью расслабиться мешали продолжающиеся во дворе громкие разговоры: остатки пьяной компании активно обсуждали, в каком порядке и на чём, нужно эвакуироваться по домам.
Как только и они стихли, со стороны проспекта, на который выходили остальные окна нашей квартиры, донёсся громкий рёв дизельных моторов. Отчётливо различались два разных тона: тарахтящие моторы тракторов и стрекочущие дизеля Камазов. Колонна машин остановилась в "кармане" проспекта, расположенном прямо под нашими окнами.

Мне не нужно было вставать, чтобы понять, что это за машины. В одном квартале от нас расположено "СпецАвтоХозяйство" (САХ), занимающееся уборкой городских улиц. Вот, их техника и облюбовала "карман" на проспекте возле нашего дома для подготовки машин к выезду. При этом, на время стоянки в кармане, двигатели эти машины никогда не выключали.
Другой вопрос, что техника САХ обычно собиралась на работу не раньше 5 часов утра. А вот, чтобы так, в половину второго? Странно! Что это их погнало на работу посреди ночи?

Моторы стоящих в кармане машин долго, нудно, рычали. Водители о чём-то переговаривались. Наконец, стали собираться выезжать на работы. Пару раз хлопнули дверцы кабин. Всё было обычно (за исключением времени работ), как вдруг с проспекта очень громко донеслась строка из известной песни:
- Нас не догонят! Нас не догонят! Нас не догонят!
Первой моей мыслью было, что кто-то снова включил музыку на полную громкость. Но фраза "нас не догонят!" повторялась непрерывно, а продолжения песни не было. Потом эта же фраза "нас не догонят!" стала выкрикиваться из другой машины, из третьей. Я начал догадываться, что это не музыка, а какой-то род особых звуковых спецсигналов, смонтированных на уборочной технике.
А тут не замедлила ждать себя и музыка. На паре уборочных машин включили громкую музыку, с теми самыми бумкающими сабвуферами, причём из двух машин раздавались две разные мелодии. Прислушался, понял, что музыка с басами идёт из кабин Камазов, а сигналы "нас не догонят!" - из тракторов.
Колонна машин взревела моторами, тронулась. Крики "нас не догонят" и бумканье сабвуферов стали постепенно отдаляться. Я мысленно пытался по звукам определить, насколько далеко уже отъехали уборщики. Надеялся спокойно заснуть.

Это, однако, не удалось. На место уехавшей колонны тут же вошли в карман проспекта и зарычали моторами новые уборочные машины. Они стояли там по 10-20 минут, потом очередная партия машин включала уже знакомые звуковые сигналы, уезжала, а её место под окнами занимала следующая партия. Один из тракторов кажется сломался. Он никуда не уезжал, постоянно стоял в углу кармана, тарахтел дизелем. Его водитель ходил вокруг, периодически переговаривался с подъезжавшими другими водителями, стучал по своему трактору чем-то железным.
Изредка мимо очередной партии уборочных машин проносилась по проспекту гражданская легковушка. Каждая вторая ехала с включенной громкой музыкой и уханьем низкочастотного сабвуфера. Что они все этой ночью, сговорились, что ли?!

Я настойчиво пытался заснуть, благо звуковые эффекты потеряли свою новизну, стали повторяющимися, значит от них вроде бы можно было попытаться отвлечься.
И вот тут обнаружил у себя уже визуальный эффект, которого раньше у меня никогда не бывало. Стоило закрыть глаза, как перед ними вставала совершенно бредовая картина:
Весь взор закрывала стена, разных оттенков коричневого или серого цвета. Стена могла быть как бревенчатая, так и кирпичная. На стене размещались надписи двух типов. Это могли быть вывески с названиями или рекламой каких-либо фирм, или тексты, напечатанные на листах желтоватой бумаги.
Названия фирм на вывесках были взяты не из реальной жизни, точно выдуманные, однако правдоподобные (в смысле, я таких фирм не знаю, но они могли бы быть). Печатные же тексты были самые разнообразные, мелькали и незнакомые математические формулы, и художественные тексты, попадались даже русские народные сказки (опять же совершенно неизвестные, но правдоподобные по стилю).

У все этих текстов была особенность: зрение фокусировалось на небольшом отрывке - несколько слов подряд, иногда несколько слов, стоящих рядом в середине двух-трёх соседних строчек, отрывке, совершенно недостаточном для понимания сути. Очень хотелось прочитать дальше, узнать хотя-бы один полный абзац. Глаза машинально смещались в сторону, чтобы прочесть следующие слова. Но стило лишь чуть шевельнуть зрачками, как весь текст мгновенно заменялся на совершенно другой текст, никак не связанный с предыдущими. Кстати, куски текста никогда не повторялись, каждый раз возникали совершенно новые.
Движения глаз вверх-вниз обычно приводили не к мгновенной смене текста, а к скроллингу его, как в окне браузера, но результат был тот же - появлялась или новая вывеска на стене, или новая страница текста совсем иной тематики.
Должен ещё раз уточнить, выхватываемые взглядом куски надписей не были бредовыми. То есть, это не был бессмысленный набор слов. Это были вполне осмысленные части фраз и словосочетания, которые действительно могли бы встретиться в реальном тексте соответствующего жанра.

Первая логичная мысль: это был сон, род кошмара. Нет. Это действительно был кошмар, но отнюдь не сон. Мучительные попытки прочитать тексты, которые невозможно разобрать, приводили к тому, что я открывал глаза. Никакого сна. Кровать, жена, комната, потолок с люстрой надо мной. Шторы на окне. В щель штор периодически пробивается скользящая по стене и потолку полоска света от фар проезжающей машины. И рычание дизелей за окном, переговаривающиеся водители уборочных машин, иногда бумканье сабвуферов, да сигналы "нас не догонят".
Один раз слова "нас не догонят" произнёс (уже человеческим голосом, а не записью) водитель уборочной машины, садясь в кабину перед отъездом, причём с несколько ехидной интонацией, как бы смеясь над своим руководством, приказавшим включить на тракторах такие не соответствующие ночной обстановке сигналы. Его слова ещё больше убедили меня в реальности происходящего.

Но стоило закрыть глаза, перед взглядом тут же снова возникали стены с надписями. Становилось всё страшнее и страшнее - я явно сходил с ума, были очевидны признаки серьёзного расстройства сознания. Всячески пытался отстроиться от кошмарного видения, ворочался с боку на бок, пытался мысленно представить себе пейзажи или рабочую обстановку, вспоминал знакомые тексты и стихи. Ничего не помогало. Открываешь глаза - комната. Закрываешь глаза - стена с надписями. Никаких других вариантов, кроме, конечно звуков дизельных моторов и громкой музыки с улицы.

В итоге не выдержал, встал, пошёл к окну. Часы показывали 4 утра. Выглянул в окно.
Внизу, в кармане проспекта стояли уборочные машины САХ - трактор с прицепом и пара Камазов, тарахтели двигатели. Однако ни музыки, ни сигналов "не догонят" не звучало.
Снова лёг, опять постарался заснуть. На этот раз, без музыки и сабвуферов, практически получилось. Кошмарные надписи, правда, продолжали преследовать меня и во сне, но это уж приходилось терпеть.

Утром успокоился. Ощущение расстройства сознания прошло. Начал анализировать ночные события.
Нет, та первая машина под окнами с музыкой и пьяной компанией - она конечно была реальна. И уборочные машины на проспекте в 4 утра, которые я видел из окна - тоже реальны. А вот то, что было между этими событиями... Как-то в ночной флешмоб уборщиков с музыкой, сабвуферами и криками "нас не догонят!", верилось всё меньше и меньше.
Тогда, что это было? Я же вроде и не пил? Когда я там последний раз пил? Кажется три дня назад, да?
И тут вдруг вспомнился мой давний разговор с врачом скорой помощи:
- Она пила? - спросил врач, снимая приступ уколом.
- Сегодня вроде бы не пила.
- Ну, сегодня... ЭТО обычно на второй-третий день бывает.

Вот так, значит на третий день!

В первой половине дня 28 мая у меня были дела в городе. Потом позвонила жена, попросила купить немного продуктов. Забежал на рынок по дороге домой. А потом решил, что сегодня всё-таки мой пограничный праздник, надо отметить. Купил чекушку 0.25 водки. Успел выпить меньше половины, грамм 100, когда почувствовал, что давление в организме едет куда-то в сторону. На глаза наползала предобморочная темнота.
Меры, которые нужно противопоставить обмороку, я знал, проходил уже не один раз - следует держать голову как можно ниже, точнее, требуется держать её на одном уровне с сердцем. Для начала, попробовал присесть на лавочку на автобусной остановке. Понял, что это не помогает, сознание ускользает, мир теряет яркость. Нужно было лечь. Улечься на лавочку остановки я не решился - представил себе, какой шум поднимут окружающие, особенно в свете панической ситуации с коронавирусом. Встал, преодолевая накатывающую тьму и головокружение, поплёлся в ближайший двор. У подъездов - ни одной лавочки. Скамейка на детской площадке - тоже явно не для меня. Придётся идти за железные гаражи... Ну и грязища там наверное!

Мне повезло. У одного из гаражей хозяин сделал съезд из бетонной плиты, которая оказалась чисто подметена. Улёгся на бетон. Стало немножко легче, тьма постепенно отступала.
Огляделся, увидел, что за гаражом напротив ширяются трое наркоманов. Они с интересом смотрели на меня.
- Мужики, можно я тут с вами чуть-чуть полежу?
- Да лежи, пожалуйста. Что, худо?
- Есть немного.
- А с чего?
- Вроде водка...
- Водка - это ЗЛО! - решительно заявил один из наркоманов.

Потом мне пришлось отбиваться от участливых попыток наркоманов вызвать мне скорую помощь, доказывал, что нужно просто немного отлежаться (представил себе последствия такого вызова!). Потом они не хотели оставлять меня лежать одного, собирались убедиться, что я ожил. В конце-концов нарки всё-таки ушли, напоследок посочувствовав, что не могут угостить меня своим "лекарством" - кончилось.
После их ухода лежал ещё минут 15 (удивился, насколько посещаемы гаражи в углу двора, за 15 минут прошло человек 8, правда тревогу никто из-за меня не поднимал). Затем встал и пошёл домой, благо оставалась всего одна остановка.

Дома отлёживался ещё пару часов, но уже спокойно и комфортно, на чистой кровати. Давление нормализовалось, мог вставать, спокойно ходить, даже поел. Но ничего делать не хотелось, снова улёгся на кровать рядом с женой, дремал после беспокойной ночи.
После обеда под окно, почти на то же самое место, что и в прошлую полночь, приехала очередная машинка с громкой музыкой и басами из сабвуфера. Правда, на этот раз, в середине дня, повода возмущаться не было. Сначала играла обычная слаборитмичная бумкающая музыка. Потом сабвуфер немного приглушили и вместо абстрактного металла, к моему удивлению, включили шансон. Затем сабвуфер совсем выключили (он в шансоне был и не к месту), звук песен тоже немного уменьшили, так что он стал периодически заглушаться неравномерным уличным шумом (всё-таки один из центральных проспектов в середине рабочего дня).

Зато среди всего блатного шансона стали узнаваться песни Высоцкого. Из-за шума, в каждом куплете улавливалась лишь часть слов, некоторые куплеты звучали совсем неразборчиво, но то, что различалось, совершенно точно принадлежало Высоцкому. Очередная песня чётко идентифицировалась, как песня о переселении душ:
Кто верит в Магомета, кто в Аллаха, кто в Исуса,
Кто ни во что не верит, даже в чёрта на зло всем.
Xорошую религию придумали индусы,
Что мы, отдав концы, не умираем на совсем.
...
Слушал с удовольствием, это же не тошнотворное бумканье. Часть куплетов была хорошо слышна, часть лишь угадывалась сквозь шум. Последний куплет звучал ясно:
...
Я от восторга прыгаю,
Я обхожу искуусы:
Удобную религию
Придумали индуусы!

Подумал, что этот последний куплет прозвучал как-то странно. Какой-то ритм не тот, не тот размер стиха: первая половина всех строк безударная, а последние 4 слога каждой строки - под ударением. Высоцкий кажется пел немного не так? Впрочем, песня уже всё равно закончилась. Что там дальше включат?

Песня не закончилась! Я услышал что мелодия "Переселения душ" продолжается, причём продолжается в тот самом "неправильном" ритме, с безударным началом и ударным окончанием строк. Стал с интересом вслушиваться в слова. Из-за уличного шума песня опять была слышна лишь частично. Как правило, первая половина каждого куплета едва угадывалась, а третью-четвёртую строку можно было чётко разобрать, но некоторые куплеты совсем "съедались".
Слова были совершенно незнакомые, у Высоцкого я такого точно не слышал! Темы переселения душ странное продолжение песни совсем не касалось, тем не менее шуточная тема религии активно развивалась.

Больше всего это напоминало пародию на Высоцкого (кстати, пелась эта пародия хоть и хрипловатым голосом, но на самого Высоцкого всё же не похожим). В продолжении было много куплетов, больше десятка. При этом каждые один-два куплета посвящались какой-либо отдельной религии. Причём эта религия обычно не называлась явно словами (вроде "ислам", "буддизм" и т.п.), а просто в текст включались какие-либо яркие штрихи, соотносящиеся именно с этой религией. У меня даже хватало эрудиции по этим штрихам некоторые религии угадать, например, сразу понял куплеты про старообрядцев.
Общий смысл всей песни кажется был в том, что не только индусы придумали хорошую религию, но и другим тоже есть что показать.
Слова песни слышал впервые в жизни, да ещё половина звучала неразборчиво, поэтому мало что смог запомнить. Ну вот для примера несколько запомнившихся кусочков (эти куплеты шли не подряд):
...
Ла ла ла ла ла ла ла
Девчонкою навееки.
Xорошую религию
Придумали и грееки
...
Ла ла ла ла ла ла ла
Сапогом в окоошко,
А новую религию
Взяли прям с облоожки
...
Ла ла ла ла ла ла ла
Ла ла ла ла ла ла дух.
Да ну её, религию!
Полетел наш пууух.

Эта фраза про летящий пух оказалась последней строкой песни. Музыку выключили, машина из-под окон уехала.

Я лежал и думал, какая интересная, ранее не слышанная попалась песенка. А концовка какая-то своеобразно моральная. Видимо, если совсем уж "ну её, религию!", то может и пух полететь, так что ли?

Стоп! СТОП!!! Полетел наш пух?!?!

Я вдруг вспомнил, что буквально за минуту до того, как заиграла песня про переселение душ, жена показывала мне в окно:

- Смотри, как пух полетел!

- Ага, точно пух.

Тополя в тот день ещё массово не пылили, но дунул ветер, и в воздухе кружился вихрь пушинок одуванчика.

Все ночные переживания про слуховые галлюцинации немедленно нахлынули с новой силой! Похоже, машина с музыкой уехала ещё в тот момент, когда выключился сабвуфер, а весь остальной "Высоцкий" и пародия на него... Таааак...

Я не выдержал, встал, пошёл к компьютеру. Гугл, Яндекс... Нет, всё точно! Никаких следов никакой похожей пародии в сети не обнаруживается.  Ни единого словечка!

Да, в заголовке я кажется упоминал "белочку"? Так белочка у меня тоже была, вот даже фото с ней остались. Только эта белочка была немного позже, уже в июне.